Иной социальный смысл приобретают идеи географического направления в XIX в., когда в главных западноевропейских странах утвердился капитализм и перед буржуазной идеологией встала задача обоснования естественности и вечности капиталистической формы эксплуатации, оправдания колониальных захватов и т. п. Идеи географического детерминизма начинают служить этой цели, что можно проиллюстрировать, например, на взглядах Г. Т. Бокля.
Г. Т. Бокль, английский историк, ставил устройство и развитие общества в прямую зависимость от влияния климата, почвы, пищи, территории. Он исходил из того, что условием развития цивилизации является накопление богатства. Последнее зависит от плодородия почвы, благоприятного климата, возбуждающего энергию человека, необходимого количества пищи. По Боклю, природные факторы не только определяют соотношение между необходимым и прибавочным продуктом, но и характер его распределения между людьми. Иначе говоря, социальное неравенство выводится им прямо из природы. Он, например, утверждал, будто «в Индии рабство... было естественным состоянием значительного большинства народа: на это состояние он обречен был физическими законами, решительно не допускавшими сопротивления». Что же касается Европы, то здесь влияние физических условий будто бы постепенно уменьшается: «Прогресс европейской цивилизации характеризуется уменьшением влияния физических законов и усилением влияния законов умственных». Эти положения показывают, что Бокль остается на позициях идеалистического понимания истории и использует свою концепцию для возвеличения и утверждения господства буржуазии.








