Платон

Платон в своем диалоге «Критон» (50 А—В) рассказывает, что, когда Сократу предложили бежать из афинской тюрьмы, он отказался, заявив, что считает обязательным повиноваться зако­нам (надо учесть, что Сократ был противником афинской демо­кратии): «Пусть мы вознамерились бы бежать,— или как иначе назвать это,— вдруг приходят законы и, вступаясь за общее дело республики, говорят: скажи нам, Сократ, что ты это заду­мал? Видно, предпринимаемым поступком умышляешь, сколько от тебя зависит, причинить погибель и нам — законам, и целому городу? Разве, по твоему мнению, тот город может еще сущест­вовать и не разрушиться, в котором судейские определения не имеют никакой силы...?».

Под влиянием изменившихся исторических условий, под влиянием изменений в положении господствующего класса и со­отношения классовых сил в данном обществе происходят изме­нения и в правосознании господствующего класса. Правосозна­ние отражает и обосновывает не только общие условия господ­ства данного класса, но и конкретные формы этого господства.

Чтобы укрепить существующее право, идеология господст­вующего класса должна представить его не как выражение волн этого класса, а как воплощение высшей справедливости. Англий­ский юрист Д. Стифен говорил: «Надобно помнить, что для об­щества важно в одинаковой степени не только то, чтобы приго­воры были справедливы, но н то, чтобы они признаваемы были справедливыми». Конечно, об абстрактной справедливости реше­ний буржуазного суда и установлений буржуазного права гово­рить не приходится: они всегда носят классовый характер. Но интерес представляет забота буржуазного юриста о том, чтобы обеспечить всеобщее убеждение в непререкаемости закона, уве­ренность в объективности, справедливости и обоснованности дей­ствующего права. Буржуазные юристы, провозглашающие демо­кратический, общенародный характер господствующего в их странах права, прославляющие равенство всех граждан перед законом, беспристрастный характер своего суда и т. д., пытают­ся тем самым замаскировать классовый характер буржуазного права. На самом деле, провозглашая частную собственность свя­щенной и неприкосновенной, буржуазное правосознание и право служат интересам эксплуататорского меньшинства., владеющего всеми средствами производства.

Закрыть