Из исторического материализма, из его исходных принципов логически вытекает признание решающей роли народных масс в творчестве истории, признание того, что именно деятельность масс, а не отдельных личностей двигает вперед историю.
Действительно, если способ производства является определяющей силой общественного развития, то трудящиеся массы, производители материальных благ, будучи решающей силой в производстве, играют тем самым решающую роль в истории. История делается не руками отдельных личностей, а силами масс. Домарксистская социология почти не подвергала исследованию решающую сферу деятельности людей — материально-производственную деятельность, не вскрывала ее значение в развитии общества. Поэтому ей было недоступно и понимание действительной роли трудящихся масс, понимание того, что люди, создающие материальные блага, двигающие производство, являются подлинными ее творцами, что не во дворцах королей или президентов, не в особняках министров, не в пышных залах парламентов, а там, где добывается уголь и нефть, где плавится металл, где строятся машины, выращивается хлеб,— в сфере материального производства — прежде „всего делается история. Однако влияние народных масс на ход истории не ограничивается тем, что они создают материальные ценности. Народные массы являются решающей силой всех социальных преобразований. Ничего не стоит король без подданных или генерал без армии. Они могут решать, когда в их руках сила, а силой в политике являются массы. Хотя эксплуататорские классы в прошлом предпринимали много усилий, чтобы исключить массы из политики, и временами им это удавалось, но во все переломные моменты истории именно массы говорили свое решающее слово. Все великие революции, делаются народами. Что массы желают, куда и за кем они пойдут, имеет в конечном счете решающее значение для успеха в политической области. А движение масс, как мы уже говорили, определяется не случайными и скоропреходящими обстоятельствами, а глубокими и длительно действующими причинами материального порядка. Поэтому воля отдельной личности, как бы велика эта личность ни была, каким бы влиянием она ни пользовалась, есть слишком малая величина, чтобы повернуть историю по своему произволу. Но если эта личность выражает то, что чувствуют массы и в чем они заинтересованы, если воля и разум одного множится на волю и разум миллионов, тогда личность оставляет свой след в истории.





